ОБЗОР

судебной практики по уголовным делам Далматовского районного суда Курганской области за 4 квартал 2024 года.

В апелляционном порядке в Курганский областной суд за 4 квартал 2024 года были обжалованы 3 приговора, из них 1 приговор отменен, 2 приговора оставлены без изменения. В кассационном порядке обжалован 1 приговор, приговор оставлен без изменения. В порядке избрания, продления меры пресечения в виде заключения под стражу обжаловано 7 решений суда, из них 1 отменено, 1 изменено, 1 снято с рассмотрения, 4 оставлены без изменения, жалобы без удовлетворения. В порядке ст. 125 УПК РФ обжалованы 2 постановления суда, 1 из них отменено, 1 оставлено без изменения.

Решения суда, не переведенные на язык, которым владеет

подозреваемый, повлекли нарушение его прав и требований ч.3 ст. 18, ст. 389.7 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

Так, Курганским областным судом 01.10.2024 возвращены без рассмотрения материалы дела с апелляционной жалобой защитника – адвоката Ш. на постановление судьи Далматовского районного суда от 07.09.2024, которым в отношении подозреваемого С. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Вопреки требованиям ч.3 ст. 18 УПК РФ постановление об избрании меры пресечения, извещение о принесении апелляционной жалобы и возражение прокурора на жалобу не были переведены на язык, которым владеет С., что повлекло нарушение его прав, предусмотренных уголовно-процессуальным законом, в том числе лишило возможности обжаловать судебное решение.

Данные обстоятельства явились препятствием к рассмотрению апелляционной жалобы в суде апелляционной инстанции, дело возвращено в суд первой инстанции для устранения нарушений уголовно-процессуального закона и выполнения требований ч.3 ст. 18, ст. 389.7 УПК РФ.

Вопреки требованиям закона ходатайство следователя и материалы не содержали сведений об обстоятельствах, позволяющих применить суду меру пресечения в виде заключения под стражу лицу, подозреваемому в совершении преступления небольшой тяжести.

Так, 30 октября 2024 года рассмотрены апелляционная жалоба защитника - адвоката Ш. на постановление судьи Далматовского районного суда от 7 сентября 2024 года, которым подозреваемому С. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца, то есть по 4 ноября 2024 года.

В апелляционной жалобе защитник - адвокат Ш. просила постановление отменить. Указала, что С. подозревался в совершении преступления небольшой тяжести, в розыск не объявлялся, скрываться не намеревался, имел вид на жительство в Российской Федерации, где он зарегистрирован, постоянно проживал и работал, источников дохода за границей не имел, ранее к уголовной ответственности не привлекался, угроз в адрес потерпевшей и её законного представителя от него либо его родственников не поступало. В нарушение требований ст. 92 УПК РФ протокол задержания подозреваемого составлен в срок более 3 часов с момента его фактического задержания. В судебном заседании присутствовал переводчик Н. при отсутствии постановления судьи о замене переводчика. Судьёй не рассмотрено по существу ходатайство стороны защиты об избрании подозреваемому меры пресечения в виде залога, а процессуальные документы, подлежащие обязательному вручению подозреваемому, не были переведены на его родной язык.

В возражении на апелляционную жалобу помощник прокурора Далматовского района В. счел доводы защитника необоснованными, просил постановление оставить без изменения, жалобу - без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и возражения на неё, заслушав стороны, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следовало из материалов дела, С. являлся гражданином иностранного государства; имел вид на жительство в Российской Федерации, зарегистрирован в г. Екатеринбурге; на момент задержания был официально трудоустроен, работал и проживал в г. Далматово, где был поставлен на учёт по месту пребывания в квартире своего близкого родственника, состоял в браке, имел на иждивении троих малолетних детей.

Принимая во внимание, что супруга и дети С. проживали за пределами территории Российской Федерации, к которым он регулярно совершал поездки, то есть имел устойчивые социальные связи за границей, и то обстоятельство, что от несовершеннолетней потерпевшей и её законного представителя поступило заявление о том, что они опасаются возможных противоправных действий со стороны С. В связи с их обращением в правоохранительные органы о привлечении его к уголовной ответственности, учитывая первоначальный этап расследования, имелись достаточные основания полагать, что он мог скрыться от предварительного следствия и суда, а также воспрепятствовать производству по уголовному делу.

Вместе с тем вывод судьи о том, что С. мог продолжить заниматься преступной деятельностью не подтверждался представленными материалами, согласно которым он ранее к уголовной ответственности не привлекался. Само по себе обвинение в совершении им преступления во время работы об этом также не свидетельствовало. Каких-либо иных обстоятельств в обоснование данного вывода судьёй приведено не было.

Несмотря на наличие оснований для избрания меры пресечения, предусмотренных ст. 97 УПК РФ, решение об избрании в отношении С. заключения под стражу было принято без учёта обстоятельств, имеющих существенное значение для дела, что повлияло на вынесение законного и обоснованного решения.

В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше 3 лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до 3 лет, при наличии одного из следующих обстоятельств: подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации; его личность не установлена; им нарушена ранее избранная мера пресечения; он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.

Вопреки требованиям уголовно-процессуального закона ходатайство следователя и представленные в суд материалы не содержали сведений об обстоятельствах, позволяющих применить данную меру пресечения в отношении С., подозреваемого в совершении преступления небольшой тяжести.

Согласно материалам дела С. был зарегистрирован и постоянно проживал на территории Российской Федерации, его личность была достоверно установлена, от органов предварительного расследования не скрывался, какая-либо иная мера пресечения ему ранее не избиралась.

При таких обстоятельствах предусмотренных законом оснований для избрания в отношении С. меры пресечения в виде заключения под стражу по настоящему уголовному делу не имелось, в связи с чем, постановление суда отменено с вынесением решения об отказе в удовлетворении ходатайства следователя об избрании указанной меры пресечения ввиду его необоснованности.

Принимая во внимание установленные фактические обстоятельства дела и данные о личности С., которому 11 сентября 2024 года было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 135 УК РФ, суд апелляционной инстанции применил в отношении обвиняемого меру пресечения в виде домашнего ареста на срок по 4 ноября 2024 года по месту его постоянного жительства, с установлением запретов, предусмотренных п.п. 3-5 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ.

Помощник судьи

Далматовского районного суда С.В. Ильгина